линия фронта проходит здесь

РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ

ART-ПОДГОТОВКА

ALTER EGO

ФРОНТ РАДИКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

публицистика
лито Ф.Р.И.

ХРОНИКА ЛЮБВИ К РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ: ЕЩЕ РАЗ ПРО СОРОКИНА

Какого рода Русская Литература? Конечно же, женского. А какое отношение к Русской Литературе имеет Владимир Сорокин? Самое прямое: он ее муж. В том смысле, что он один делает с ней то, о чем она, бедная, в своем безоблачном девичестве и не помышляла…

Конечно, Сорокин - не идеальный муж. Сам факт его затяжного романа с Европейской Литературой говорит об обратном. По некоторым данным, этот роман продолжается и по сей день… Но оставлять любовь своей жизни - Русскую Литературу - писатель не собирается, что, безусловно, делает ему честь. Его можно понять: на супругу потрачено слишком много усилий. Медленно, сантиметр за сантиметром завоевывал он ее неподатливое тело. Когда же покров невинности наконец пал, Сорокин познал Русскую Литературу. И так ужаснулся глубине и масштабу своего познания, что написал роман "Голубое сало".
Чем же прельстил Сорокин эту серьезную и надменную даму? Многие писатели, помнится, к ней сватались, но ничего у них не вышло… Пушкин и тут оказался прав: "Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей".
"Голубое сало" - это хроника романа Сорокина с Русской Литературой. Хорошо видно, что в процессе ухаживания за Русской Литературой Сорокин не делал ей комплиментов, не говорил о духовности и высоких нравственных идеалах. Он просто не воспринимал всерьез все то, что она ему говорила.
Она лепетала что-то о своей исключительной роли в отечественной культуре, о том, что для русской (и советской) интеллигенции всегда была философией… метафизикой… и вообще светом в окошке… О тяжком и прекрасном труде писателя- "инженера человеческих душ", изводящего "тысячи тонн словесной руды" ради "единого слова". "Да, писатели - особая людская порода, - подумал Сорокин. - Они дают голубое сало, и только они. А сало
является стратегически ценным сырьем… Жалко только, что они все умерли… Но ничего, наука далеко шагнула". Мы их клонируем". И симулякры прежних любовников Русской Литературы предстали
пред ее испуганными очами. Набоков-7… Толстой-4… Пастернак-1… "Это не они! - испуганно зашептала Русская Литература.
- Те были… хорошие, настоящие"…
"Успокойся, дорогая, это всего лишь симулякры. Это подобия, замещающие оригиналы". Глядя на клон Набокова, в приступе вдохновения разодравшего норковую шубу в клочья и приклеившего ее обрывки к стенам ("в виде клея он использовал собственный кал", - не забыл упомянуть Сорокин), Русская Литература обессиленно уткнулась в плечо будущего мужа и горько зарыдала.
Но это было только начало.
Она рассказывала ему, что ее никто не любит, что в современном обществе нет для нее места, что все помешались на компьютерах и прочих средствах массовой информации… "Голубушка, а давай-ка сделаем тебя современной! - хитро прищурился Сорокин. - Современная русская литература! Звучит, а?" "А как это? - робко
спросила она. - У меня, наверно, не получится…". "Получится!" - бодро заверил ее Сорокин. Правда, позже он подумал: "Зачем же я буду учить ее нравиться другим? Я же собираюсь на ней жениться!" Но слово - не воробей, и Сорокин решил сделать Русскую Литературу такой, чтобы она нравилась немногим.
Он заново учил ее материться. Дело шло с трудом. "У тебя же были всякие! -- в сердцах кричал он. - Барков там, Лимонов!.." "Посадили Лимонова, - смахнула слезу Русская Литература. - А ведь он так и не тронул меня, грешную".
Но через какое-то время она уже уверенно повторяла те заветные слова, которые можно найти в любой книге Сорокина в большом количестве.
Она призналась, что ее тошнит от американизмов, что она хочет простоты и ясности, что она мечтает о текстах, чистых и прозрачных, как родниковая вода. Сорокин хмыкнул и долго обвешивал
суженую замысловатыми украшениями типа
"END-Шунья" или "тип-тирип по трейсу", вынесенными в специальный словарь в конце книги. На ее робкие протесты он заметил, что, во-первых, текст должен быть специально затруднен для восприятия, а во-вторых, "нежно любленная литература кончилась". "Ты меня больше не любишь? - с мольбой подняла заплаканные глаза Русская Литература. - Это я уже слышала от Крученых… Он говорил мне это перед тем, как оставить меня… Негодяй!"
"Люблю, люблю, - успокоил ее Сорокин.
- Просто любовь тоже должна быть… современной".
С этим тоже возникли определенные сложности. Оказалось, что Русская Литература не любит геев, хотя они довольно часто обращали на нее внимание. Раздраженный ее нетерпимостью, Сорокин из чувства противоречия включил в "Голубое сало" сцену совокупления Сталина и Хрущева проникнутую неподдельным лиризмом, нежностью и вниманием к чувствам героев. Такое поведение жениха
заставило Русскую Литературу задуматься о возможном прекращении отношений… но, рассудив здраво, она поняла, что ее шансы на замужество невелики, и придется терпеть.
Через какое-то время она поняла, что Сорокин ее действительно любит, пусть и "современною" любовью. Она поняла также, что все его насмешки и издевки над святыми для нее вещами - это лучшее свидетельство любви к ней, Русской Литературе. И она решилась рассказать ему о самом сокровенном…
Она рассказала ему, что любовь для нее лишена глагола, что она хочет любить "касанием крыльев", гулять по аллеям, вести бесконечные беседы о судьбах мира и краснеть от случайного прикосновения… Но тут Сорокин не выдержал и овладел Русской Литературой. С этого, собственно, и начался наш рассказ. Да, после ей было плохо. Она даже хотела подать в Европейский суд за жестокое обращение, но тут Сорокин опомнился, остепенился, женился на Русской Литературе, как подобает порядочному человеку, и написал "Норму". Но это уже совсем другая история.

Александра Смирнова

5/06'2005


...


Контакты: Фронт; Цитадель; М.К.
Дизайн, обработка графики, двигатель - mumidol.ru

заходов всего/посетителей сегодня