линия фронта проходит здесь

РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ

ART-ПОДГОТОВКА

ALTER EGO

ФРОНТ РАДИКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

поэзия
Сергей Шаргунов

СТИХОТВОРЕНИЯ
Цветник

        И сына своего не приголубит...
           Ш. Бодлер "Цветы Зла".

Умер мой папа Шарль.
Заплакала мама: "жаль"
Мой папочка Шарль Бодлер
дерьма отличный пример

Тихий час. Ком на теле.
Цветы зла
вырастают в  комнате
из темного угла
				
Цветы - тупы,
их зло устарело,
и их шипы
актуальны трупу Бодлера

Мой родственник Шарль Бодлер
был склонен к тихому злу,
даже, когда я болел,
он порол меня в том углу
			
Папа-бомж, папа-милиционер
лучше чем папочка Шарль Бодлер!

Я в угол главою никнул,
папа шептал: "сынок",
с ухмылкою уголовника
он мял меня, как цветок,
			
порол меня тем ремнем,
что обвивал его туго,
мы были совсем втроем:
я, папа-поэт и угол...
			
Ремень не любил промашку,
я ненавижу ромашку...
"получай!" 
...лилию, иван-чай

Умер папаша Шарль,
цветы испускают жар

Цветы не спускают глаз,
папа в гостях у нас

Мне жарко, мне жутко,
мне поет незабудка:

"Привет от папы Бодлера -
он в зверствах не знал барьера"     


* * *

Синий пиджак я купил и надел,
Я отсекаю ненужных людей.

Кинут в могилу - засунут в карман...
Нужно ли видеть и нужно ль уметь?
В очи себе напускаю туман.
Я прохожу, культивируя смерть.

Люди условны и совы условны,
Рву я в себе бесполезные нити.
Связи условны (кроме любовной).
"Сволочь!" - скажите, если хотите.

Буду молчать, сексуален и туп,
НЕ ОТВЕЧАЮ - труп, труп, труп.


Победа

Победа - капризнейшая девчонка,
Груди торчком,
Она смеялась легко и звонко
Над дурачком.

Глаза ее, брови, ресницы, веки
Промчались вдаль.
И не догонишь ее вовеки,
Сиди - рыдай.
				
Сидеть на своем деревянном стуле,
Или - на пне?
Достал победу я меткой пулей,
Пуля - в спине.

Ее принесли бездыханной, мертвой
Под шум воронья.
Я улыбнулся, сделали фото:
ПОБЕДА И Я.

Я фото то поместил в газету,
На первой же полосе.
И вот - отныне в мою победу
Поверили все.


* * *

Твое молодое блеянье,
хмельное от летних трав,
с минуту всего лелеял я -
уж ты унеслась стремглав!

Но, девочка моя жаркая,
дичайшая, о, коза,
подпрыгивая, пришаркивая,
ты скачешь ко мне назад!

Скользишь ты, подросток-девочка,
гримасы твои, как вихрь...
Вовек никуда не денешься
от жалобных губ твоих.

Зеленой растут осокою
три сотни тончайших вен.
Твоими сосками, соками
захвачен в жестокий плен.

Над нами взлетает улица,
в глазах твоих нежный срам.
Сейчас обниму, и чудится -
сломаешься пополам!


Китайская мелодия.

Расстрелянных
слышу я имена.
Растерянных
подняли во время сна.

В тюрьме, китайцев - японцы
вывели во двор,
и под восходящим солнцем
расстреляли в упор.

А перед смертью один китаец
не понимал, что такое,
стоял, едва просыпаясь,
и вдаль глядел беспокойно.

Вдали проплывали лодочки,
и становились точками,
узкие, как ладошки
жены и дочки.

Казалось, уже весна -
и река, похожая на
растение,
растет зелена.
Расстрелянных
слышу я имена.


Небо		
				
В небе голуби белые.
Небо более белое,
Чем голубое.
Небо более голубое -
До боли.

Небо немо войною.
Небо больше военно,
Чем небо.
Только взрезано небо, как вены,
Весною.

Небо сизо у леса.
Небо более леса,
Чем небесно.
Небо более небесно -
До рези.

Небо течно у речки,
Небо более речки,
Чем небесно.
Небо более небесно -
До бездны.

Значит, весна воюет.
Небо более весенне,
Чем военно.
Небо более военно
Вечно.

В небе голуби белые.
Небо более белое,
Чем голубое.
Небо более голубое -
До боли.


Ночь

Раньше здесь - ветер, песок,
Половцы, бешенство лиц.
Нынче - окно, потолок,
Пол, скрип половиц...

Двор, собака и цепь,
А раньше - ветер в зрачок.
Ночь. Кажется, степь
Новой волной течет.

Или это урод,
Чей предок половцем был.
Проходит мимо ворот.
Мимо моей избы.


Плен  песок 

Скосите голову, как сорняк,
найдется, небось, коса!
У глаз, как будто сплошной синяк -
синие небеса.

Зарыт басурманом по горло в песке,
и сделался сам песком -
песок завис на моей щеке,
и далеко мой дом.

Песок стекает вниз по усам,
как огненная вода -
и я устремляю взор к небесам,
именно туда.

Пускай снедает меня песок,
знаю, мой бедный взор
небо, скорое, как поток,
примчит на родимый двор.

Буду глядеть я с русских небес
на женушки милый лик,
на лик ее милый, который весь
в снежной дрожит пыли.

Туркам сладчайшая из забав -
зарыть в пустыне врага.
Пески скрипят на моих зубах,
а дома скрипят снега.

Шепчу: "Проклятый песок, пусти!" -
и чувствую черный страх.
Не кровь во мне уже шелестит -
песок в песочных часах.


* * *

Уходим в лес, задернув шторы.
Во мраке комнаты вдвоем.
О, как люблю я лисьи норы
В лукавом голосе твоем.

На утро надобно проститься,
Ты провожаешь подлеца.
И рот твой - алая лисица,
Лесная тварь. Лиса лица.


* * *

Там за окном поют снега,
И вторит им борзая,
И поступь друга ли, врага -
Скрипит и исчезает.

А в полумгле, меж наших уст,
Украв у нас дыханье,
Растет зеленый, алый куст -
Не описать стихами.

И я слова твои сосу,
Все вздохи и зевоты,
Я долгий поцелуй несу.
Вот так в луга несут косу.
Несу, как красную лису
С охоты.


Суицид

Мы у смерти все -
Словно листья ветки.
Мы уместимся,
Прозрачные детки
В одном гробу,
На одной лужайке.
Относись как к рабу,
Я - как к хозяйке.

Вот, девочка-суицид,
И тьма у нее в бороде,
А брода, где стыд,
вы поняли это где

Где птицы поют с утра,
Где падают пчелы мглы,
Где выше - совсем жара,
а ниже - избы углы...

Выше - свирель мучений,
Ниже - пустая жуть,
Выше...  Опять качели
уносят в постельный путь

Детка! Давай свой рот,
Сожрем тупые таблетки.
Мы сдохнем, как весь народ.
Мы - "народные детки".


* * *

Я солдат Аллаха
с пулей в голове,
я лечу без страха
в сладкой синеве.

Вот, заржав с опаской,
выбегает рана
из разбитой каски
в синеву тумана.

И в дороге к раю,
словно на коне,
я скачу на ране -
так быстрей вдвойне!

В синеве мерцающей,
как не озирай,
сто моих товарищей
все со мною в рай.

Поминайте плачем
мертвых сыновей.
Мы на ранах скачем,
каждый на своей.

Слышу каждый гордо
славится-поет:
"Прямо в сердце...", "в горло...",
"в легкое...", "в живот..."

А солдат престранный -
два раненья в лоб -
две запряг он раны,
и погнал в галоп.

Если не смертельно
ранен - и живешь,
не скули в постели,
все болезни - ложь.

Ведь мясцом упрямым,
как травой весны,
зарастают раны,
больше не видны.

Только ранам нашим
не исчезнуть ввек.
Мы на ранах пляшем,
их приятен бег.

Над живыми сверху
мчимся - и мечта:
поскорей бы въехать
в райские места. 			


* * *

Милая, будем слушать теперь,
слушать, как ходит время,
как где-то скрипнет от ветра дверь,
как легкий след оставляет зверь,
и зреет травинки семя

слушать земли задыханья и стон,
слышать, как падают птицы.
ветер повеет со всех сторон.
вижу в глазах твоих каждый сон,
который тебе приснится

руки твои, как ручьи с холма,
стекают к тебе на колени,
в глазах твоих бродит лесная тьма,
в глазах твоих бродят, сводя с ума,
волки. лисы. олени.


* * *

Расцвела моя рана, как весеннее солнце.
Подбежали японцы и ослепли японцы.

Вы, кто любит восходы, что же, нет у вас силы
Любоваться на алое наше светило?

Моя рана горела, и лучи ее пели
Сквозь небесные тучи - сквозь обрывки шинели.

Но палили японцы, все от солнца в поту,
А в газетах чернело: "НАМИ СДАН ПОРТ-АРТУР".


* * *

Молодое слово: "Сука!",
Неродное слово: "Грудь!" -
И не вздоха, и не звука,
Ты ушла в далекий путь.

В парке сыро, стынет тело
Все в порезах маньяка,
Паренька давно заела
Сексуальность и тоска.

И в пятнадцать лет красивых
В парк уходит он с ножом.
Режет парень, изнасиловав,
Ваших мам и ваших жен.


* * *
		
Вся в строеньях столица -
То не Родина, нет.
А Россия - землица
И холодный рассвет.

Лай последней собаки
В самый серый денек.
И в лесном полумраке
Отсыревший пенек.

Скоро стану я строже,
И скуластей, и злей.
Мне дыханья дороже
Грязь лесов и полей.

Наши губы и лица
Отдаем мы врагам,
И могилок землицу,
И родные снега.

Мы сдаемся без боя,
Без окопов и вшей.
На презренье любое
Только смех до ушей.

Даже русскую осень,
Лета красного звон,
Как подарки, относим
Мы во вражий полон.

Тащит девка немая
Сны весенней поры...
И враги принимают
Дорогие дары.


* * *

Опаздываю я!
Срезая темноту!
Усмешку затая!
В густеющем поту!

Опаздывает день,
Опаздывает ночь.
Тупая дребедень
Решилась истолочь!

Опаздывает сон
На час, на два, на три.
Скачок, песок, газон -
Отходят корабли.

Отходят поезда,
Шатается вокзал,
И я бегу туда,
Куда я опоздал.

Опаздываю я,
Успеют подлецы
В зеленые края,
В далекие концы.

30/10'2004


...


Контакты: Фронт; Цитадель; М.К.
Дизайн, обработка графики, двигатель - mumidol.ru

заходов всего/посетителей сегодня