линия фронта проходит здесь

РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ

ART-ПОДГОТОВКА

ALTER EGO

ФРОНТ РАДИКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

проза
Сергей Шаргунов

Темное утро

- Сергей Александрович? - телефон разбудил меня в полвосьмого. Я утвердительно промычал в трубку. "Извините за беспокойство в столь ранний час. Вас беспокоит..." (вслушиваюсь в убогую речь еще затуманенный сновидениями).
- Сергей Александрович! - голос звучал торжествующе настойчиво, - У нас тут мероприятие планируется. Одной из комиссий организационных. Вот. Не могли бы вы, так скажем, явиться. Было бы интересно увидеть вас, молодого, который...
- Сейчас я карандаш возьму. - оборвал я. - Повторите, где и когда. Я нажал нужную кнопку на телефонном аппарате, пошла магнитофонная запись. Человек на том конце провода высказался, я глухо попрощался и лег в постель. Уже не спалось. Вернее, я пребывал на грани сна и яви. Неплотно задернутая штора пропускала серый зябкий свет, сквозь распахнутое окно доносились шумы пробуждающегося города: шаркали пешеходы, противно скрипели двери подъездов, кто-то переговаривался между собой. Потом я услышал грохот, как будто что-то тяжелое выпало из окна и стукнуло об асфальт. Сначала один грохот, следом за ним - второй.
Я представил, что это любовники, обнявшись и по-змеиному переплетаясь, бросились вниз на асфальт. В воздухе они разъединились и упали один на миг позднее другого. Лежу в постели, не шевелясь, выжидаю, к окну подходить пока не собираюсь. Признаться, я слишком часто тщетно ждал, что найдется кто-нибудь, кто выкинется из одного из окон нашего большого дома, поэтому вариант, при котором это ожидание подтвердится, казался мне нереальным. Постепенно я, сонный мальчик, погружаюсь в новые расплывчатые мысли. С улицы доносится неразборчивый диалог с истеричными нотками. Диалог мутен, я засыпаю, но внезапно слышу отчетливый мужской голос, гулко взлетающий к верхним этажам в непрогретом утреннем воздухе: "Надо вызвать милицию!"
Мгновенно вскочив, я высовываюсь в окно. Под окнами раскинула руки и ноги женщина (да, это явно женщина), на ней - зеленое летнее платье, "чуть старомодное" - отмечаю с высоты седьмого этажа. Она мертва, лежит лицом вверх, рот пугающе открыт, из-под затылка начинает растекаться кровь. Лицо у женщины удивительно бледное, как у пластмассовой куклы. Не лицо, а бледное пятно. Рядом валяется кожаная сумочка. Синее пятно. Сумка, наверное, упала на мгновение раньше женщины, отсюда два звука падения.
Невдалеке открыт металлический гараж-улитка. Полувыехав из гаража, стоит заведенная машина, парень в пальто расхаживает рядом взад-вперед, курит. "Хоть видно, кто - мужчина или женщина?" - спрашивает парня старушка, она сидит у подъезда, соседнего с тем, где лежит сейчас тело. Старушка из людей прошлой закалки, что рано встают и выходят дышать утренним воздухом. "Да вроде женщина. С лестничной площадки прыгнула", - отвечает парень, и угрюмо повторяет: "Надо милицию вызвать". Отхожу от окна, беру телефонную трубку, набираю: 02. Как это не дико, но никто не подходит. Напрасно перезваниваю. Легендарное 02 не отвечает. Набираю 03. "Скорая помощь слушает. Говорите." - резкий женский голос. Я хладнокровно нажимаю на спец. кнопку, и записываю телефонный разговор, будет потом интересно прослушать.
- Из окна выкинулась женщина.- сообщаю я, - Насмерть.
- Насмерть? - переспрашивают меня.
- Да-да, насмерть.
- Адрес какой?
Называю. Иду в ванную, чищу зубы, с презрением замечаю, что меня слегка трясет, но ничего поделать с собой не могу. Я чищу зубы. Звонит телефон.
- Слушаю.
- Серожу позовите, пожалуйста.
- Да, это я.
- Это ты, а я тебя не узнала, - говорит мне Миня (юная очаровательная сербка, учится в Москве).
- Что ты такой мрачный? - голосок сербиянки мелодично переливается.
- Все отлично. -Я не хочу говорить ей правду, стройной тонкой девочке, утренней светлоглазой девочке-славянке.
Телефон переносной - бодро разговаривая с сербкой, подхожу к окну. Высоко поднимается солнце, разогревая холодный камень дома, прыгая по окнам этажей. Внизу - скорая. Человек в синем комбинезоне реаниматора подходит к трупу. Весело смеюсь в трубку в ответ на какую-то шутку сербской красотки, а сам с ужасом наблюдаю, как человек в синем мнет шею мертвой женщины. Я понимаю, что он проверяет по сонной артерии: есть ли признаки пульсации. Махнув рукой, человек в синем возвращается в машину. Скорая уезжает. Внизу появляются два милиционера. Составляют протокол, каждое их слово слышно мне, на верхнем этаже, как если бы они были в комнате. Из сумки покойницы извлекают паспорт. Мент, стриженый ежиком, отрывисто читает паспортные данные по рации, в отделении их должны проверить. "Раньше жила в этом доме, потом переехала, - сообщает он, - Адрес в этом доме..." Он называет мой подъезд, мой этаж, мою квартиру. Мне становится не по себе, и внезапно я понимаю, что под окном, мертвая, лежит бывшая хозяйка квартиры, в которой я сейчас живу. Мы переехали сюда полгода назад.
"Миня, что ты делаешь сегодня вечером?" - лукаво спрашиваю я, направляясь на кухню. Миня отвечает. "Увидимся, значит?" - спрашиваю я красивую девочку. Между тем, делаю яичницу, но вдруг понимаю, что есть ее не смогу. Такое чувство, что яичница как-то связана с трупом, темный трупный воздух с улицы заполняет квартиру. Прощаюсь с сероглазой и влажногубой Миней. Иду к себе в комнату, снова выглядываю в окно. Тело аккуратно укладывают в черный брезентовый мешок, блестящий, всей своей чернотой отражающий утренние блики. Мимо идут два дворника, русские старики с метлами. Один растерянно загляделся на происходящее действо, другой грубо дергает его за плечо: "Иди давай, борода, не смотри!" Тело в мешке загружают в труповоз с проржавелой крышей. Труповоз грузно трогается, уплывает, как кусок льдины... Под окном на асфальте остается липкая красная лужа, перемешанная с земляной грязью и городской пылью. В утреннем воздухе, чуть различимое парит темное облачко смерти.

30/10'2004


...


Контакты: Фронт; Цитадель; М.К.
Дизайн, обработка графики, двигатель - mumidol.ru

заходов всего/посетителей сегодня