линия фронта проходит здесь

РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ

ART-ПОДГОТОВКА

ALTER EGO

ФРОНТ РАДИКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

поэзия
Михаил Красавин

ИЗ СБОРНИКА "МАРГИНАЛИИ"
OP. № 1
       (посв. А.А.) 

Мы – стальное эхо одних окриков.
Двуединый сплав – одного олова.
Охуевший ветер несет, охая,
леденец пули – в мою голову...

Март 2003 г.


ИНТИМ

		И, тая в глазах злое торжество,
		Женщина в углу слушала его.
			Н. Гумилев 

I. ALGEBRA

Ничто не случайно – улыбка расколотая, точно пепельница.
Окоченелая свастика судорог – наши тела – бери! 
Перерыв на молчание.  Настежь – открыт пепел лица. 
Слишком поздно – лестница замыкается – в лабиринт...

На левом запястье – рыба с выпотрошенным животом.
Лунный свет – желе, размазанное по бедрам...
Каждый атом – болезненно свидетельствует о том,
что живое ядро – обречено пасть при столкновении с мертвым

ядром...

Стекло – становится сталью... Сталь – не умеет лгать...
Стылая взвесь воздуха, одиночество и ранимость уст
ящерицей ладоней – соскальзывает в неодолимую благодать
запечатанных болью полотен Иеронимуса

Босха...
			
Обоюдоострая ненависть не отбрасывает теней на шторы… 
Имена – лишены смысла. Дождь - пропитывается зеленью.
Ничто не ищет иной опоры. Неведомым остается: что
именно заставляет нас продолжать бесконечный побег под землю.
	 			
Май 2003 г.


ИЗ ДНЕВНИКА САМОУБИЙЦЫ


Отключись в тишину. Лишь она достоверно-лекарственна.
Но способно ли вылечить то, что не может увлечь?
От ключиц к голове, словно ветер – по окнам «икаруса» –
безмаршрутная дрожь сквозь пробитый вторично билет.

Уходи, улыбаясь... На миг выбиваясь из графика – 
– те, что многое знают, едва ли чего-то хотят...  
Имена окружают и топят тебя – в биографиях,
как еврейский господь, утопивший полки египтян...

...уходи, растворяя себя, и – собою – отхаркиваясь,
претворяя прогнозы в осклизлую, влажную муть… 
уходи, оставляя под задним сиденьем «икаруса»
все, что на хуй не нужно – другим; и тебе самому. 
			
Сентябрь 2003 г.


АЛКОГОЛЬ	
 (trip-verses)

Еще не боль - и до сих пор не обморок.
Еще не скорбь - усталость на двоих...
Пространство сорвалось с орбит и обмерло,
безудержно закручиваясь в вихрь.

Последний дождь – испуганная клинопись
на злую геометрию окон...  
Что вы могли? – когда ладони вымокли...
О ком просили, думали о ком?
	
Твое число – единственное качество;
в котором ни причин, ни смысла, ни
тех адресов, где бешено раскачиваются
озябшие фонарные огни...  

Застывший взгляд, где за пределом тления
случайно все – и все предрешено...
Последний тост – предстанет тишиной...
и личным вкладом в светопреставление.

Июль 2003 г.


* * *

«…и   в   какое-то   мгновение –  мы   сорвались; 
точно не припомню, но, похоже, это случилось на большой высоте…»
		М. Уэльбек «Opera Bianca»

Часть I-я

отступление в снег по излому лица; 
сквозь соленую грязь и белесую пудру
поезда загибаются за окоем… 
позапрошлая жизнь – на изнанку ума…
пересохшее солнце в глазах мертвеца. 
пустота к пустоте – начинается утро: 
половое бессилие спальных районов… 
оседающий в небо туман…  

перемена погоды – на каждый квартал:
номера телефонов на общем маршруте 
рассыпаются – склянью коротких гудков:
соляные столпы и дорожные знаки…
сигаретный огонь – на обочине рта;
промолчать наугад: поживайте-шифруйтесь…
навсегда нарастающий день наготове -
нерастаявший лед и следы наизнанку…

Часть II-я

Опаленная хвоя хрустит на зубах; 
Каждый шаг – приближение; глаз дальнозорок. 
Иссиня-черно – в полуночном желе…
Путеводной звездой от порога – пылай!
Безнадежно и зло – возвращаясь назад:
Тишина, а за ней пограничная зона,
Расстояние пахнет кирзой и железом;
И восторг разрывает лицо пополам!

Но в начале дороги, где мир – обновлен,
Где в преддверье итога бесшумно и скорбно,
Все, что ты не хотел и не мог сохранить –
Возвращением к цели – лети, бумеранг!
Я вмерзаю в себя, словно мертвые – в лед;
Только звездная цепь серебристым эскортом…
Когда будет темно – не спеши хоронить,
Когда станет светло – торопись умирать…

Июнь 2004 г.


КИНЕМАТОГРАФ
(памяти Леонида Губанова)

Мы идем в кинематограф,
где нетронутые лица,
отраженные прицелом, словно небо на экране.
Искрометно и бескровно
опадающие листья
в центре радуги искали воспаленное «отстаньте».

Эта правда - про меня ли? – 
отнимали, отметелив...
Принимали поцелуи равнодушными устами
Эту радость променяли
бестолковые метели:
ликовали и, взлетая, понимали, что устали.

Мы уйдем в кинематограф
беспонтового рассудка.
Мы не до крови истерты – паспорта не постарели.
Где постреливала робость,
словно битая посуда,
пасторально завершая злую музыку апреля. 

Острова святой Елены
пулеметной кинолентой
по расхристанному веку, будто хрустнувшая ветка
Этот климат был последним.
Все, что было прошлым летом –
провокация, не больше. Это ветер; или вектор.

Мы уйдем в кинематограф
расквитаться с немотою.   
Наше время было лучше, чем намечено и чаемо.
По сто грамм на всякий случай
окровавленным ладоням,
чтобы сердце подавали, как печенье с черным чаем.

Февраль 2001 г. (редакция - декабрь 2003 г.)


САЛАМАНДРА

	Cuando en incendios, gue sediento bebo,
	Mi corazon habita y no los siente. *
		Антонио Кеведо

...остывающий голос - зрачками пульсируют стекла.
Мимо времени - сны
или кашель вчерашней обиды
Мы убиты - я помню - вся жизнь как отмена полета.
Слякоть ли, ликование бликов?
Безмолвно... забыто...

Время - в сторону.  Ночь, где мерцают оглохшие птицы.
Цепенеет рассвет,
ветви лижут прозрачные пальцы.
Лишь пыльца на лице - мы не знали, что  может случиться
Мимо окон - огни. Поезда -
мимо тлеющих станций.

Зеркала на глазах и предельная верность итогу:
по дороге на запад - 
искрятся полночные рельсы.
Соль дымящихся звезд - возвращение к дому и только - 
плеск ладоней на сердце,
дрожащий рисунок созвездий.

Тишина и огонь. Мы обмануты близостью света.
Ветошь смутных времен
на усталых подмостках театра.
Отражением крика безудержно рвется планета
сквозь зачатье огнем
и расплавленный взлет саламандры!

Брызги пламени -  девственной искрой сочатся поленья!
Капли солнца - в глаза;
день раскрылся властительной дланью.
Бесконечный рассвет обнимает росою колени,
как последний рубеж
на пути к твоему покаянью.

Июль 2000 г.

 * "Огонь моего сердца не страшен ей..." (исп.) - вольный перевод М.К.


UNE DANSE FINAL

Голос за кадром утробно и гулко впечатан
в серо-зеленые стены больничной палаты.
Женские руки в стерильной резине перчаток.

первая проба любви - выдается бесплатно

Время фиксирует кадры: от фото до кино.
Ты – проиграл, 
	и не стоит труда отпираться...
Оперативная связь: «Горизонт опрокинут.

Камера - стоп! Пересъемка! Убит оператор».

Февраль 2003 г. 

24/10'2004


...


Контакты: Фронт; Цитадель; М.К.
Дизайн, обработка графики, двигатель - mumidol.ru

заходов всего/посетителей сегодня